Техно
Четверг, 14.12.2017, 05:30
Приветствую Вас Гость | RSS
Светская гадалка Шарлотта Кирхгоф
Светская гадалка Шарлотта Кирхгоф - Человек - Гипотезы - Каталог статей - Техно - интересное в науке и техникеГлавная Каталог статейРегистрацияСветская гадалка Шарлотта Кирхгоф - Человек - статьи о науке, психологии, техники и технологияхВходСветская гадалка Шарлотта Кирхгоф
Меню сайта

Категории каталога
Космос [12]
Земля [17]
История [12]
Непознанное [144]
Человек [29]
Новости
Наш опрос
Какие средства связи Вы используете
Всего ответов: 276
Главная » Статьи » Гипотезы » Человек [ Добавить статью ]

Светская гадалка Шарлотта Кирхгоф





«Старушка с портретов Рембрандта»

В первое десятилетие XIX века в Санкт-Петербурге приобрела известность некая фрау Кирхгоф, по профессии модистка, представлявшаяся то Александрой Филипповной, то Шарлоттой Федоровной. Вся жизнь этой женщины была покрыта тайной. Когда и где родилась, как попала в Россию, чем занималась раньше — неизвестно. А что известно — лишь череда догадок и противоречий: то ли немка, то ли голландка, то ли баронесса, то ли вдова пастора…

Загадочная дама завоевала необычайную популярность как очень модная гадалка, и это не могло не привлечь внимание светского общества столицы. Впрочем, никаких таинственных технологий она не использовала — гадала на обычной кофейной гуще, по линиям ладони и на картах (якобы даже сохранилось карточное гадание по ее методу).

Русский литератор середины XIX века Петр Каратыгин в историческом романе «Дела давно минувших дней», вышедшем в 1888 году, так описал знаменитую гадалку: «Вдова пастора, высокая ростом старуха лет шестидесяти, наружностью менее всего походила на колдунью. Довольно свежее лицо напоминало старушек Рембрандта. Черное шерстяное платье и такая же шаль с узенькой блестящей каймой составляли ее постоянный неизменный костюм». А вот описание фрау Кирхгоф, данное писателем Борисом Садовским в книге «Петербургская ворожея»: «полная, с орлиным носом женщина в белом платье». О том, как в действительности выглядела Шарлотта, остается только догадываться.

Любопытно и другое обстоятельство: почему из сотен имен безвестных гадалок и ворожей Северной Пальмиры в памяти современников осталось лишь имя немки Александры Филипповны Кирхгоф? Вероятнее всего потому, что в числе клиентов светской гадалки были и государственные деятели, и самые знаменитые люди того времени: можно назвать Пушкина, Баратынского, Лермонтова и ряд других блистательных имен. Помимо них в ее небольшой салон заглядывали погадать увядающие матроны, жаждавшие романтических приключений, которые гадалка им щедро обещала. А уж психологом Шарлотта была превосходным и отлично знала, что тот, кто ищет приключений, почти всегда их находит.

В конце 1811 или в начале 1812 года император Александр I, предчувствуя неизбежность войны с Наполеоном и не желая этой войны, находился в затруднительном положении. Тогда государь, весьма расположенный к мистике, обра­тился за помощью к прорицательнице. Молодой в то время офицер К. Мартенс, ставший невольным свидетелем визита императора к гадалке, описал этот эпизод в своих воспоминаниях:

«Однажды вечером я находился у этой дамы, когда у дверей ее квартиры раздался звонок, а затем в комнату вбежала служанка и прошептала: «Император!»

— Ради Бога, спрячьтесь в этом кабинете, — сказала мне вполголоса г-жа Кирхгоф, — если император увидит вас со мною, вы погибли.

Я исполнил ее совет, но через отверстия, проделанные в дверях, вероятно, нарочно, мог видеть все, что происходило в зале. Император вошел в комнату в сопровождении генерал-адъютанта Уварова. Они были оба в статском платье, и по тому, как император поздоровался, можно было понять, что он надеялся быть неузнанным. Госпожа Кирхгоф стала гадать ему.

— Вы не то, чем вы кажетесь, — вкрадчиво сказала она, — но я не вижу по картам, кто вы такой. Вы находитесь в двусмысленном, очень трудном, даже опасном положении. Вы не знаете, на что решиться. Ваши дела пойдут блестяще, если вы будете действовать смело и энергично. Вначале вы испытаете большое несчастье, но, вооружившись твердостью и решимостью, преодолеете бедствие. Вас ждет блестящее будущее.

Император сидел, склонив голову на руку, и пристально смотрел в карты. При последних словах он вскочил и воскликнул: “Пойдем, брат!” — и уехал».

Стоит ли напоминать, что эти предсказания полностью сбылись: сначала было бедствие — вторжение Наполеона, французы в Москве, пожар Москвы, а затем триумфальный въезд императора Александра I в Париж во главе русской армии на белом коне.

После войны 1812 года в Санкт-Петербурге на набережных появилось множество молодых людей в военной форме. Оживилась салонная жизнь, зачастили светские развлечения. Победители щеголяли наградами и бесшабашной храбростью. Не успевшие отведать пороха юноши также желали доказать, что нисколько не уступают в лихости носителям эполет. Многие сломя голову бросились испытывать судьбу, отчаянно флиртуя с чужими женами на балах, проигрывая состояния за карточными столами, с легкостью раздавая и принимая вызовы на дуэли.

Как известно, нет более суеверных людей, чем бесшабашные охотники за приключениями, искатели любви, богатства и удачи. Перед тем как сделать отчаянную ставку, объясниться с надменной красавицей, отправиться на дуэль, они частенько заглядывали к гадалке. И так сложилось, что в среде молодых офицеров, повес и бретеров именно Александра Кирхгоф стала самой популярной предсказательницей.

Ее называли то старухой, то теткой, изредка — ведьмой. Так часто несколько фамильярно упоминал о ней Пушкин, приговаривая: «Ведьма знает, ведьма не соврет». Но надо иметь в виду: так называли ее, в основном, молодые люди, которым и тридцатилетняя женщина уже казалась пожилой матроной. Благодаря своему имени и отчеству (Александра Филипповна) у петербургских повес она была известна под кличкой «Александр Македонский», наверное, в честь знаменитого Александра Македонского, сына царя Филиппа.

Она и в самом деле пользовалась небывалой популярностью, которую завоевывала не великими победами, а необычайным умением предсказывать будущее по линиям ладони. Заядлые дуэлянты были особенно склонны приходить накануне поединка к своему «Македонскому». Скорее всего потому, что она удачно предсказала исход нескольких поединков или карточных сражений. А вот знатные барыни предпочитали посылать за гадалкой карету.

Как бы там ни было, но маленький салон Шарлотты Кирхгоф стал популярным в Петербурге. Даже сложилась традиция накануне объяснения с возлюбленной или перед дуэлью обязательно заглядывать к этой фрау. Одни уходили от нее с улыбкой, другие — с печатью страха на лице, бормоча: «Проклятая ведьма!»

Белая лошадь, белая голова, белый человек

И все же, возможно, слава петербургской гадалки не была бы такой громкой, если бы однажды, в 1818 году, не вошел в салон вместе с дружной компанией юный Александр Пушкин. Историк и хиромант Юрий Абарин опубликовал записки поручика Васильева, (прадеда писателя Л. Васильева) к мемуаристу, штаб-ротмистру Алексею Вульфу, автору знаменитого «Дневника о любовных похождениях Пушкина и его друзей». Оба они были близкими друзьями Пушкина. Вот как протекала та знаменитая встреча поэта с Шарлоттой Кирхгоф в изложении поручика Васильева:

«Чтобы поднять настроение Александру Сергеевичу, я первым начал разговор:

— Помнишь? Пока вы с Кантараем на всех языках беседу вели, мне одна гадалка верно по глазам нагадала.

— Гадалка? — Молчаливый Пушкин вдруг оживился и сразу начал говорить:

— Мне ведь тоже судьбу мою предсказали в 1818 году. Правда, не по глазам, а по линиям на ладони. В Петербурге это было. Гадала старая немка Кирхгоф Александра Филипповна. Барыня эта мастерски предсказывала по линиям на ладонях. Свидетелей на сей предмет предостаточно имею: я вместе с братьями Всеволодскими, Павлом Мансуровым да актером одним, Иваном Сосницким, к ней однажды ввалился. А вывалился ошарашенным.

— Что же случилось? — спросил я.

— Да то, что она уж очень многое мне предсказала. И изгнание на юг, и тяжкую здесь болезнь. — Он снял феску и показал мне свою обритую голову, только-только начинавшую обрастать кудрявыми каштановыми волосиками.

— Видишь? Побрили после горячки. — Александр Сергеевич запнулся на секунду, а потом продолжил:

— Поглядела немка еще раз на мои руки и говорит, что у меня черты линий на ладони, образующие фигуру, известную в хиромантии под именем стола, и обыкновенно сходящиеся к одной стороне ладони, оказываются совершенно друг другу параллельными. Затем гадалка еще раз взглянула на ладони и объявила мне, что ждет меня фатальная женитьба и на 37-м году жизни я умру насильственной смертью. А на мой вопрос: “Кто же мой враг?” — быстро разложила карты и добавила, что опасаться мне нужно белой лошади, белой головы и белого человека. Даже трижды повторила: “Weisser Ross, weisser Kopf, weisser Mensch”. И с тех самых пор, после гадания ее я прямо-таки с отвращением ногу в стремя ставлю, если лошадь — белая. Прав Шекспир: в мире есть много вещей, которые и не снились нашим мудрецам.

— Да стоит ли им верить, гадалкам этим, Александр Сергеевич? Только себя растравливать, — недоверчиво произнес я.

— Представь, и я ей с улыбкой то же самое сказал. Она нахмурилась, опять пристально всмотрелась в мои ладони и, указывая пальцем на некие знаки и линии, вдруг говорит:

— В ближайшее время вы встретитесь с вашим каким-то давнишним знакомым, который вам будет предлагать хорошее по службе место, и очень скоро вы большие деньги получите. И коли случится сие, то и остальное непременно случится, мною предсказанное.

В ответ я только рассмеялся, потому что ну ни от кого решительно не ждал и копейки. А домой прихожу — письмо от своего давнего лицейского товарища Корсакова: “Милый Александр, посылаю тебе должок свой лицейский. Прости, что запамятовал…” Мы, будучи еще учениками, играли в карты, и я его обыграл. Хотя сумма была приличной, для меня тогда игра была шуткой, поэтому я и забыл о том выигрыше. И еще. Спустя всего недели две после этого предсказания на Невском проспекте я действительно встретился с моим давнишним приятелем, который служил в Варшаве при великом князе Константине Павловиче и недавно приехал в Петербург. Он мне и предложил занять его место в Варшаве, уверяя меня, что сам цесаревич этого желает. Тогда-то я первый раз и вспомнил о пророчестве. Ну, разве не чудо?

— Просто совпадение, — говорю я в надежде отвлечь Пушкина от сих дум роковых.

— Совпадение? А как объяснишь, что дня через два после этого встречаю знакомого, дальнего родственника, и он мне со смехом рассказывает, что фрау Кирхгоф эта самая по линиям ладони нагадала ему, будто он очень скоро умрет смертью насильственной? И что ты думаешь? На следующее утро после встречи нашей какой-то пьяный солдат его штыком проткнул в казармах. Тоже совпадение?

Вздохнул я. В некотором смущении, что ли.

— Давай лучше вино пить, Александр Сергеевич.

Пушкин нехотя отхлебнул вина, озабоченно покачал головой и тихо прошептал: “Weisser Ross, weisser Kopf, weisser Mensch”».

Впрочем, и без гадалок Пушкин был очень суеверным. Известна и документально подтверждена почти слепая вера поэта в обереги, амулеты и талисманы, в защитную силу камней. К тому же многие его приметы и сны часто сбывались.

Всем был известен случай, когда в декабре 1825 года Пушкин собрался ехать из села Михайловского в Петербург. По воспоминаниям поэта Адама Мицкевича, он дважды возвращался с дороги: один раз потому, что дорогу перебежал заяц, а во второй раз — когда в воротах показался священник. Так и остался в деревне! И далее Мицкевич приводит позднейшие слова самого поэта: «А вот каковы были бы последствия моей поездки… Я рассчитывал приехать в Петербург поздно вечером, чтобы не оглашался слишком мой приезд, и, следовательно, попал бы к Рылееву прямо на заседание 13 декабря. Меня приняли бы с восторгом, вероятно, я попал бы с прочими на Сенатскую площадь и не сидел бы теперь с вами, мои милые!»

Пушкин до такой степени верил в зловещее пророчество ворожеи, что, когда впоследствии, готовясь к дуэли с графом Толстым, стрелял в цель, не раз повторял: «Этот меня не убьет, а убьет белокурый — так колдунья пророчила». А современница Пушкина Вера Александровна Нащокина в своих воспоминаниях пишет: «С тех пор как знаменитая гадальщица предсказала поэту, что он будет убит “от белой головы”, он опасался белокурых. Поэт сам рассказывал, как, возвращаясь из Бессарабии в Петербург после ссылки, в каком-то городе он был приглашен на бал к местному губернатору. В числе гостей Пушкин заметил одного светлоглазого, белокурого офицера, который так пристально и внимательно осматривал его, что тот, вспомнив пророчество, поспешил удалиться от него из залы в другую комнату. Офицер последовал за ним, и так и проходили они из комнаты в комнату в продолжение большей части вечера».

Подобный случай произошел в Москве, когда Пушкин приехал к княгине Зинаиде Александровне Волконской. У нее на Тверской был великолепный собственный дом, главным украшением которого являлись многочисленные статуи. У одной статуи кто-то случайно отбил руку. Хозяйка была в большом расстройстве. Тогда один из друзей поэта вызвался прикрепить отбитую руку, а Пушкина попросили подержать лестницу и свечу. Тот сначала согласился, но, вспомнив, что друг светловолос, поспешно бросил и лестницу, и свечу и отбежал в сторону со словами: «Нет, нет! Я держать лестницу не стану. Ты — белокурый, можешь упасть и пришибить меня на месте».

Пушкин и его друзья были, конечно, одними из многих, кому пророчила немка. В то время по Петербургу постоянно ходили слухи о сбывшихся роковых предсказаниях Александры Кирхгоф. У всех была на слуху недавняя история санкт-петербургского военного генерал-губернатора, Михаила Андреевича Милорадовича. Блестящий офицер, бесстрашный вояка, за плечами которого было более пятидесяти кровавых сражений, во время которых он не получил ни единой царапины. Сам Милорадович только посмеивался, приговаривая: «Пуля для меня еще не отлита».

И вот этот совершенно чуждый суевериям боевой генерал, как бы шутя или из любопытства, в первых числах декабря 1825 года заглянул к той самой Александре Кирхгоф. Гадалка всмотрелась в кофейную гущу, поглядела в смеющиеся глаза генерала немигающим печальным взглядом и ровным, бесстрастным голосом предсказала, что через две недели он будет прилюдно убит. Генерал только улыбнулся в ответ. А через две недели, 14 декабря, лошадь несла вдоль шеренг мятежного каре декабристов залитого кровью, свесившегося с седла всадника. Это был смертельно раненный генерал Милорадович. И кто знает, не вспомнилась ли ему в этот предсмертный миг гадалка, которой он не поверил.

Все нарастающей к концу жизни боязни Пушкина предсказаний фрау Кирхгоф есть и другие оправдания. В частности, иные, менее известные предсказания поэту. Мистика сопутствовала всей семье Пушкиных: из уст в уста передавались семейные предания о явлениях умерших родственников, призраках-двойниках. И в этих преданиях присутствовал белый цвет. Мать поэта, Надежду Осиповну, преследовала таинственная «белая женщина».

К мистике склонен был не только Александр Сергеевич. Его старшая сестра Ольга серьезно и основательно увлекалась мистикой, гаданием, хиромантией и пророчествами. Возможно, предсказания гадалки Кирхгоф настолько поразили поэта потому, что он уже слышал нечто подобное… от сестры. Как-то по окончании лицея, восемнадцати лет от роду, Пушкин, зная увлечения сестры, упрашивал Ольгу погадать ему по ладони. Она долго отказывалась, но Александр умел быть настойчивым, и девушка согласилась. С улыбкой взяла ладонь брата в руки, всмотрелась в линии на ладони и побледнела. Сжав руку брата, она прошептала:

— О, Александр!.. Вижу, грозит тебе насильственная смерть… и еще не в пожилые годы.

Следует припомнить, что это предсказание было сделано задолго до визита к петербургской пифии Александре Кирхгоф. А уже после запавших в душу поэта слов гадалки во время ссылки в Одессе его познакомили с каким-то греком-вещуном. На просьбу поэта рассказать о его судьбе грек отвез его лунной ночью в степь. Там он остановил лошадей и в ночной тишине, освещенный лунным светом, под колдовской треск цикад, выспросил поэта о часе, дне и годе его рождения. На какое-то время задумался, а затем предсказал ему смерть от «белого человека», практически повторив слова своей петербургской коллеги. У кого не дрогнула бы душа от таких совпадений?

Упрямо испытывая судьбу, Пушкин еще раз обратился к гадалке. Это было уже в Москве, после ссылки в Михайловское. Об этом впоследствии рассказал литератор Петр Иванович Бартенев: «В то время в Москве жила известная гадальщица, у которой некогда бывал даже государь Александр Павлович. Пушкин не раз высказывал желание побывать у этой гадальщицы, но Е. Н. Ушакова постоянно отговаривала его. Однажды Пушкин пришел к Ушаковым и в разговоре сообщил, что он был у гадальщицы, которая предсказала ему, что он “умрет от своей жены”».

В связи с этим невольно вспоминается слишком затянувшееся сватовство поэта к Наталье Николаевне Гончаровой. Словно само провидение пыталось удержать, охранить его от этого поступка, посылало ему явные знаки: во время венчания с аналоя падают крест и Евангелие, затем в руках у Пушкина гаснет свеча.

Буквально все знакомые поэта знали о предсказании гадалки, а в последние годы его жизни все чаще вспоминали о нем. И на это есть причины — поэт не только не остерегается предсказанного, но иногда бросается, как одержимый, испытывать судьбу. На первый взгляд, это могло показаться странным, но только не современникам Пушкина. Вот что по этому поводу писал его младший приятель Андрей Николаевич Муравьев: «Пушкин довольно суеверен, и потому, как только случай сведет его с человеком, имеющим все сии наружные свойства, ему сейчас приходит на мысль испытать: не это ли роковой человек? Он даже старается раздражить его, чтобы скорее искусить свою судьбу».

Это нетерпение в испытании судьбы в последние годы жизни поэта становилось просто лихорадочным. В 1836 году Пушкин рассылал вызовы на дуэль направо и налево. При этом поводы были зачастую ничтожны либо надуманы, а соперники, что называется, «не пара».

3 февраля 1836 года Пушкина посетил сосед Гончаровых по имению Семен Семенович Хлюстин. Несчастный провинциал имел неосторожность высказать ряд достаточно нелепых утверждений о литературе. Им двигало самое обычное желание завязать разговор — а о чем же еще беседовать со столичным поэтом? Но Пушкин неожиданно резко возмутился, наговорил гостю множество дерзостей. Естественно, обидевшийся сосед, возможно, не очень сведущий в вопросах литературных, зато прекрасно осведомленный в правилах дворянской чести, потребовал у поэта сатисфакции. Пушкин с удивительной легкостью принял вызов и попросил быть своим секундантом Сергея Александровича Соболевского. Секундант оказался благоразумнее дуэлянта, и ему удалось добиться примирения сторон.

Как раз в то время по Петербургу стали бродить слухи о неверности Натальи Николаевны. Ее обвиняли в амурной связи с самим государем. 5 февраля 1836 года Пушкин послал вызов на дуэль князю Николаю Григорьевичу Репнину, посчитав его одним из распространителей этих слухов. С трудом удалось убедить Александра Сергеевича в том, что князя оклеветали, желая столкнуть его с поэтом. До дуэли и в этот, уже четвертый (!) за год раз, дело не дошло. Но 4 ноября все того же рокового года Пушкину прислали сразу три экземпляра анонимного «диплома», пасквиля с масонской печатью: «Великие кавалеры, командоры и рыцари светлейшего Ордена Рогоносцев в полном составе своем, под председательством великого магистра Ордена, его превосходительства Д. Л. Нарышкина, единогласно избрали Александра Пушкина коадъютором (заместителем) великого магистра Ордена Рогоносцев и историографом Ордена. Непременный секретарь: граф И. Борх».

Подобные послания были разосланы по всему Петербургу, ходили по рукам в списках. Кулуарные, салонные сплетни стали достоянием почти всей России. Ни для кого в свете не были секретом ухаживания за супругой Пушкина самого царя. В дипломе, кстати, был практически прямой намек на это: жена «великого магистра» Дмитрия Львовича Нарышкина была когда-то любовницей Александра I, а следовательно, не названный любовник жены его «заместителя» — сам государь Николай Павлович.

Пушкина явно хотели столкнуть с царем. Александр Сергеевич был взбешен, вызвать на дуэль монарха он не мог и весь гнев обрушил на молодого повесу поручика кавалергардского полка Жоржа Дантеса, также ухаживавшего за его супругой. С 4 по 16 ноября 1836 года он послал ему два вызова на дуэль. А императору направил через графа Александра Бенкендорфа письмо, в котором без обиняков заявил: «Все говорили, что поводом этой клевете послужило настойчивое ухаживание г. Дантеса. Я не мог допустить, чтобы имя моей жены в такой истории связывалось с именем кого бы то ни было». При этом Пушкин сделал все, чтобы это письмо разошлось в списках по всей столице. Вот теперь все имена названы. Развязка неизбежна.

Благодаря неимоверным усилиям поэта Василия Андреевича Жуковского и голландского посланника, приемного отца Дантеса, барона Луи Геккерена, Пушкин оба раза отзывал вызовы.

10 января 1837 года состоялась свадьба Жоржа Дантеса с Екатериной Гончаровой, сестрой Натальи Николаевны.

22 января Дантес на балу танцует с женой поэта, и 26 января Пушкин делает смертельный ход — отправляет оскорбительное письмо приемному отцу Дантеса. По всем канонам дворянин Геккерен просто обязан был вызвать Пушкина на дуэль. Но он был официальным лицом — послом Голландии в России — и не имел права нарушать законы государства, в котором находился: дуэли в России были запрещены.

Барон Геккерен ответил, что предыдущие вызовы, направленные Жоржу, остаются в силе.

Итак, вот тот, о ком говорило предсказание: высокий светловолосый кавалергард, носивший белую форму и ездивший на белой лошади!

Накануне дуэли Пушкин был необычайно спокоен, деловит. Он делал выписки из сочинения Ивана Голикова о Петре I для работы над книгой. Читал «Историю России в рассказах для детей» Александры Ишимовой. Затем, стоя у конторки, написал Ишимовой письмо. Вроде бы все говорит о том, что он собирался жить дальше. Но вот странный факт: Павел Нащокин, знавший о роковом предсказании, заказал для Пушкина заговоренное кольцо с бирюзой, оберегающее от насильственной смерти. Поэт очень ценил подарок, не снимал его с пальца. Тем более странно, что в день дуэли кольца на его пальце не было. Он не просто позабыл его в спешке, а снял! Об этом говорит тот факт, что, по свидетельству секунданта этой дуэли Константина Данзаса, умирающий поэт попросил подать шкатулку, достал из нее заветное бирюзовое кольцо и подарил ему.

В «Евгении Онегине» есть один примечательнейший момент: перед гаданием Татьяна снимает с себя крестик. Она как бы снимает с себя защиту, понимая, кто стоит за любыми пророчествами и предсказаниями.

Так свершилось последнее из предсказанного Александрой Кирхгоф Пушкину.

Судьбы поэтов

Нет точных документальных свидетельств, но, по слухам, Александра Кирхгоф предсказала страшную смерть и тезке Пушкина, Александру Сергеевичу Грибоедову. При жизни сам Грибоедов, человек скрытный, как говорят, «застегнутый на все пуговицы», на эту тему не распространялся. По крайней мере, отнесся он к предсказаниям «ведьмы» весьма иронично. О визите к Кирхгоф в 1817 году он отзывался так: «На днях ездил я к Кирхгофше гадать о том, что со мною будет. Ну, она предсказала мне такие глупости… Говорила про какую-то страшную смерть на чужбине, даже вспоминать не хочется… И зачем я ей только руки показывал? Да она такой вздор несет, хуже Загоскина комедий!»

В Петербурге об этом предсказании говорили часто и много. Слухи ходили еще до гибели Грибоедова, но, когда в 1829 году роковое предсказание сбылось, все ужаснулись: Грибоедов погиб в Персии — его забила камнями и изрубила саблями толпа озверевших мусульман-фанатиков.

Смертельные гадания старухи Кирхгоф на этом не закончились. Кроме уже известных нам роковых предсказаний она, еще при жизни Пушкина, предсказала неожиданную смерть поэту Евгению Абрамовичу Баратынскому. И действительно, в 1844 го­ду во время путешествия по Италии, в Неаполе, перед самым возвращением на родину, он внезапно заболел. Болезнь была быстротечна и смертельна. Евгений Баратынский умер в 44 года, и грандиозным планам на будущее, которые намечались во время путешествия, не суждено было сбыться.

После смерти Пушкина в салон Кирхгоф зашел бредивший славой убитого поэта юный Михаил Лермонтов. Гадалка и ему назвала роковую дату. При этом она якобы предсказала, что он будет убит человеком, не умеющим стрелять. Надо заметить, что и самого Лермонтова многие причисляют к пророкам. Если вчитаться в его стихотворение «Предсказание», трудно не поверить в это, настолько жестоко и точно предсказаны в стихотворении «черные годы» России, ее крестный путь.

В его судьбе, как и в судьбе Пушкина, было много мистического, проступало немало тайных знаков, странных и страшных параллелей. Лермонтов и сам был склонен к мистицизму, в частности увлекался физиономическими гаданиями немецкого богослова и поэта Иоганна Лафатера. Дед поэта, отец его матери, в честь которого мальчик был назван Михаилом, доведенный до отчаяния властной и жесткой женой, будущей любимой бабушкой поэта, демонстративно принял яд за праздничным новогодним столом. На что жена с убийственной жестокостью сказала: «Собаке собачья смерть».

В 1841 году, получив известие о гибели Михаила Юрьевича Лермонтова, царь Николай I зловещим эхом повторит эти ее слова — по отношению к ее любимому внуку.

Кстати, раннюю смерть Лермонтову нагадали еще до предсказания фрау Кирхгоф — сразу при рождении. Принимавшая роды акушерка едва не выронила из рук младенца. Испуганно крестясь, она заявила: ей вдруг привиделось, что новорожденный мальчик умрет не своей смертью. Рок словно преследовал поэта, отравляя всю его и без того короткую жизнь.

Рос Михаил без матери, очень рано умершей, и без отца, покинувшего после этого дом, — под присмотром бабушки. Всю жизнь он был неловок и нерасторопен. Будучи еще юнкером, в 1832 году он упал с лошади, она наступила ему на ногу и раздробила ее, на всю жизнь юноша остался хромым. По многочисленным свидетельствам, он не был любим в компаниях и в свете; проигрывал всегда, всем и во всем: в карты, в скачках, в стрельбе. От смерти на дуэли с сыном французского посла Эрнестом де Барантом его спасло только то, что француз во время выпада поскользнулся и лишь ранил своего неуклюжего противника.

Лермонтов, как и Пушкин, жаждал подтверждения роковому предсказанию. Накануне последней своей кавказской ссылки он еще раз отправился в салон Кирхгоф, спросив ее о возможности своей отставки, которой он так желал, и возвращении в Петербург. И в ответ услышал от «старухи», что в Петербурге ему больше никогда не бывать, как не бывать и отставки от службы, которая и без того сама собой скоро окончится. «Будет тебе другая отставка, после коей уж ни о чем просить не станешь» — так закончила Шарлотта и как занавесом прикрыла ресницами глаза, уставшие видеть смерть.

Возможно, отсюда тот же пушкинский фатализм в поведении Лермонтова. Он ходит под пулями, бесстрашно бросается с шашкой наголо в самую гущу боя. Ни пуля, ни лихая чеченская сабля его не берут.

Выбирая, куда поехать, Лермонтов бросает «на загад» полтинник. Выпадает Пятигорск. Там уже ждет его судьба в виде нелепой фигуры отставного майора Николая Мартынова, по утверждению некоторых современников, даже не умевшего стрелять из дуэльного пистолета. Обращаться с этим оружием его в спешке учили у барьера. И тем не менее… Выстрел прогремел — «погиб поэт». Его отпели католический патер, лютеранский пастор и православный священник. Позже Лермонтов был перезахоронен в Тарханах.

Так сбылись наиболее известные пророчества гадалки Александры Филипповны, знаменитой Шарлотты Кирхгоф. Но самое удивительное и не имеющее объяснений состоит в том, что эта «черная фрау» — предсказательница и хиромант — как появилась неведомо откуда, так по прошествии времени и исчезла, как будто сочла, что полностью завершила свою роковую миссию.

Похожие материалы:

© Все права защищены. Любое использование материалов с этого сайта только с письменного разрешения и с использованием работающей гиперссылки на сайт NewsTex - новости технологий и науки

Категория: Человек | Добавил: newstex (05.12.2017)
Просмотров: 12 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:


Форма входа

Новости техники и науки
Поиск
Друзья сайта
Rambler's Top100

Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0
Copyright MyCorp © 2017
Сайт управляется системой uCoz