Техно
Вторник, 12.12.2017, 17:19
Приветствую Вас Гость | RSS
Теофраст Парацельс
Теофраст Парацельс - Человек - Гипотезы - Каталог статей - Техно - интересное в науке и техникеГлавная Каталог статейРегистрацияТеофраст Парацельс - Человек - статьи о науке, психологии, техники и технологияхВходТеофраст Парацельс
Меню сайта

Категории каталога
Космос [12]
Земля [17]
История [12]
Непознанное [144]
Человек [29]
Новости
Наш опрос
Используете ли вы энергосберегающие технологии в повседневной жизни?
Всего ответов: 251
Главная » Статьи » Гипотезы » Человек [ Добавить статью ]

Теофраст Парацельс





Наука в постижении

Знаменитый врач-алхимик, маг, естествоиспытатель и астролог Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм родился осенью 1493 года в небольшом швейцарском городке близ Цюриха в старинной, но обедневшей дворянской семье. Увидев новорожденного, мать отнюдь не пришла в восторг: он был тщедушный, с большой головой и кривыми ножками. Зато образованный отец — практикующий врач — сразу рассчитал: раз младенец появился на свет в час, когда солнце находилось в знаке Скорпиона, значит, ему предназначено стать врачом или алхимиком. Поэтому и имя ему было выбрано соответствующее — в честь знаменитого ученика Аристотеля врача Теофраста.

Надо сказать, что Гогенгейм-старший очень гордился своей родословной, в одной из ветвей которой был гроссмейстер Мальтийского ордена Георг Бомбаст фон Гогенгейм. Правда, в житейских и служебных делах это мало помогло: за свою жизнь папа Вильгельм ничего особенного не добился. Тем не менее именно он привил юному Теофрасту любовь к ученым изысканиям, преподав азы алхимии, хирургии и терапии. Мальчика медицина явно заинтересовала, занимался он ею с радостью, хотя не чуждался и обычных детских забав.

Было и еще одно увлечение, которому Теофраст Гогенгейм отдавался со всей страстью, — фехтование. Несмотря на то что времена рыцарства давно миновали, дуэли не были редкостью, да и разбойников на больших дорогах хватало. Так что шпага стала его постоянным спутником наряду с хирургическими инструментами.

Когда юноше исполнилось шестнадцать лет, Вильгельм Гогенгейм вынужден был признать, что ничему более не может научить сына, и Теофраст засобирался в дорогу. Его обуревали тщеславные намерения: он заплатит по долгам отца, прославит свое имя и покорит мир. Прихватив самое дорогое — меч и родовой герб Гогенгеймов, на котором были изображены в ряд три черных шара на серебряном луче и девиз «Да не принадлежит никому тот, кто может принадлежать самому себе», придуманный им самим, — юный рыцарь эскулапов в 1509 году покинул родные пенаты.

Если медицинское образование юноша получил под руководством отца и затем в Базельском университете, то с основами философии и натуралистики его познакомил ученый-гуманист Иоганн Тритемий, бывший в тот период аббатом бенедиктинского монастыря в Шпангейме. Благодаря таким занятиям юный ученик вскоре уже неплохо знал основы хирургии, терапии и хорошо ориентировался в основах алхимии. Дальнейшее университетское образование Теофраст продолжил в итальянском городе Феррара, где ему была присвоена степень доктора медицины. После этого молодой ученый записал в дневнике:

«Я скитался в поисках моего искусства, нередко подвергая опасности свою жизнь. Я не стыдился даже у бродяг, палачей и цирюльников учиться всему, что считал полезным. Известно, что влюбленный может пройти длинный путь, чтобы увидеть обожаемую им женщину. Насколько же сильнее тяга любящего мудрость, что заставляет его скитаться в поисках его божественной возлюбленной!»

Приблизительно в эти годы Теофраст взял себе псевдоним Парацельс. В его основе — имя одного из основоположников медицины, древнеримского врача Авла Корнелия Цельса. К нему Теофраст без ложной скромности прибавил греческую приставку «пара», что означает «подобный». Официально имя, видимо, впервые было обнародовано в 1529 году, когда Теофраст стал таким образом подписывать выпускаемые им астрологические календари. Впоследствии он пользовался псевдонимом практически всегда.

Парацельс смолоду научился мыслить определенно научными категориями, выстраивая собственную систему взглядов. Согласно его представлениям, основные элементы, составляющие космическое тело, — это земля, вода, воздух и небо; кроме них он признавал три начала: ртуть, серу и соль — но не как вещества, а как особый аспект существования жизни.

Так, ртуть есть неизменный дух, обеспечивающий изменчивость всего живого; сера производит рост всего живого и, скорее, соответствует понятию души; соль дает телам прочность, это основа телесности. Поскольку вся природа у Парацельса населена духами и демонами, то задача медицины состоит в том, чтобы восстанавливать нарушенный вторжением чуждого духа порядок, который в здоровом состоянии обес­печивается Археем — верховным жизненным духом всякого существа. Таким образом, врач должен лечить и тело, и душу, и дух больного.

Парацельс полагал, что духи — это вселяющиеся в человека или действующие на него некие астральные невидимые или видимые вампирические сущности, которые питаются энергией пациента и тем самым делают его больным. В этом случае излечение достигается изгнанием духа из человека заклинанием или молитвой. Например, Иисус вылечил одного больного, заставив злого духа (дьявола) выйти из него и вселиться в стадо свиней.

Странствующий доктор

Закончив образование и овладев навыками практической медицины, Парацельс не стал по примеру многих своих университетских товарищей обзаводиться врачебной практикой и вести жизнь добропорядочного доктора. Он отправился в длительное путешествие. По его словам, он слушал лекции медицинских светил в крупнейших университетах, в медицинских школах Парижа и Монпелье, побывал в Италии и Испании. Был в Лиссабоне, затем отправился в Англию, Литву, заехал в Польшу, Венгрию, Валахию, Хорватию. И повсюду дотошно выспрашивал и запоминал секреты искусства врачевания. И не только у докторов — он, как и писал впоследствии, действительно не брезговал учиться и у цирюльников, банщиков, знахарок. Он старался узнать, как они ухаживают за больными и какие применяют средства.

Затем Парацельс путешествовал по придунайским странам и опять посетил Италию, где некоторое время служил военным хирургом и принимал участие в армейских экспедициях. Проведя в скитаниях десять лет (то применяя на практике свое врачебное искусство, то преподавая или изучая, по обычаю тех времен, алхимию и магию), в возрасте тридцати двух лет он возвратился на родину, где вскоре прославился после нескольких удивительных случаев исцеления больных.

После этого городской совет Базеля назначил Филиппа Тео­фраста профессором физики, медицины и хирургии, положив высокое жалование. Лекции Парацельса в местном университете, в отличие от выступлений коллег, не были пересказом авторитетнейших мнений Галена, Гиппократа и Авиценны, изложение которых являлось основным занятием профессоров того времени. Его учение было собственным, основанным на практическом опыте, и он преподавал его, невзирая на чужие мнения, заслуживая этим аплодисменты студентов и ужасая своих ортодоксальных коллег тем, что нарушал установленный обычай учить только тому, что можно надежно подкрепить устоявшимися, общепринятыми свидетельствами.

Свои знания и умения Парацельс активно применял, значительно превосходя в медицинском искусстве базельских докторов. Ему нередко удавалось излечивать тяжелобольных, которых коллеги авторитетно объявляли неизлечимыми (этот факт удостоверен Эразмом Роттердамским — добросовестным и образованным наблюдателем).

Но это закончилось тем, что в 1528 году Парацельсу пришлось тайком покинуть Базель, где ему угрожал суд за вольнодумство. Он вынужден был скитаться по горам и лесам, переходя из одной деревушки в другую, изредка врачуя крестьян.

Доктор хотел осесть в Кольмаре, чтобы всерьез заняться врачебной практикой, но задержался там всего на полгода. Он не мог смириться с невежеством, шарлатанством лиц, облаченных в докторские мантии, и в Кольмаре остался верен себе. Независимое поведение чересчур смелого доктора, резкие суждения о собратьях по цеху, отказ от слепого преклонения перед авторитетами пришлись по нраву далеко не всем. К тому же Парацельс занимался алхимией, усердно изучая труды восточных магов и мистиков.

Человек увлекающийся, пытливый, он проявлял интерес ко всему, где, как ему казалось, можно открыть что-то новое. Он заблуждался, нередко попадал в плен суеверных представлений, терпел неудачи, но продолжал поиски. Все это давало пищу для домыслов о том, что Парацельс вступил в контакт с самим дьяволом.

Положение усугублялось тем, что в Кольмаре продолжали сохранять свои позиции католики. Они ревностно следили за тем, чтобы никто не осмеливался выступать с суждениями, шедшими вразрез с установившимися представлениями. Только каноны, освященные католической церковью, признавались действительными, а любая попытка подвергнуть их пересмотру объявлялась кощунственной. В любую минуту Парацельсу могли предъявить обвинение в ереси и учинить над ним расправу.

Из Кольмара путь скитальца лежал в Эслинген, а затем он перебрался в Нюрнберг, где надеялся издать свои сочинения. К тому времени написано было немало. В его дорожном багаже лежало несколько сот страниц сочинений — это были записи медицинских наблюдений, выводы и предположения. Парацельс был необычайно работоспособен. Сохранились свидетельства о том, что он порой проводил за письменным столом по нескольку дней кряду, почти без сна.

Наконец странствующему врачу улыбнулась удача: одну за другой удалось издать четыре книги. Но затем неожиданно последовало решение городского магистрата о запрещении дальнейшего печатания произведений. Причиной тому было требование профессоров и докторов медицинского факультета Лейпцигского университета, возмутившихся сочинениями Парацельса. Они не могли принять его новшеств, ибо находились во власти сложившихся представлений, которые воспринимались как истина.

И тогда в отчаянии он бросил все и покинул Нюрнберг, направившись в Инсбрук, надеясь заняться, наконец, постоянной врачебной практикой, по которой изрядно истосковался. Но бургомистр не поверил, что появившийся в Инсбруке человек в оборванном платье и грубыми, как у простого мужика, руками — врач. Он велел самозванцу покинуть город.

Случайно узнав, что в Штерцинге эпидемия чумы, Парацельс едет в этот город. Обходя дома больных, готовя лекарства, он настойчиво пытался понять, в чем причина этого страшного заболевания, как можно предотвратить эпидемии, какими средствами следует лечить больных.

Но когда закончилась эпидемия, Парацельс оказался не нужен и в Штерцинге. Он вынужден был снова бродить по дорогам, меняя город за городом, надеясь, что в каком-нибудь из них власти все-таки удостоят его доверием. Но даже там, где Парацельса были не прочь принять, против этого решительно возражало католическое духовенство, да и протестанты часто не очень-то на него полагались.

Парацельс много и успешно занимался химическими опытами. Он составлял лекарства, экспериментировал и диктовал полученные результаты секретарю, который записывал их и переводил на латынь. Многие его мысли были перевраны при переводе, а затем еще раз испорчены недоброжелательными пересказами. Ученого обвиняли в том, что он «превратил живые тела в химические лаборатории, где различные органы, подобно перегонным кубам, печам, ретортам, реактивам, растворяют, размачивают, возгоняют питательные вещества». Тем не менее после издания книг положение доктора Парацельса неожиданно изменилось. Его принимают в лучших домах, к нему обращаются знатные вельможи. Он лечит маршала королевства Богемии Иоганна фон Лейпница. В Вене его удостаивает вниманием сам король Фердинанд I.

Получив признание, вечный скиталец использовал это обстоятельство для того, чтобы наверстать упущенное. Снова дни и ночи просиживает он за столом, записывая свои мысли, стремясь успеть поведать людям о том, что узнал за свою жизнь, поделиться с ними собственным опытом. Он верит, что выработанные им приемы лечения некоторых заболеваний, впервые введенные в практику лекарства, методика хирургических операций, которую он разработал, окажут немалую помощь медикам. Он словно чувствовал, что жизнь его клонится к закату. Годы странствий, напряженного труда, постоянной борьбы с недругами подорвали его организм.

Последнее его пристанище — Зальцбург. Наконец-то он мог заняться врачебной практикой и писать труды, не заботясь о том, что завтра, быть может, ему придется перебираться в другой город. У него есть свой маленький домик на окраине, есть кабинет, своя лаборатория. Но смерть настигла его в один из осенних дней 1541 года.

Обстоятельства смерти Парацельса до сих пор не ясны, но современные исследования подтверждают версию его современников, согласно которой на него во время званого обеда напали бандиты, нанятые кем-то из врагов-лекарей. Он упал и повредил череп, что спустя несколько дней и привело к смерти. Немецкий врач С. Т. фон Земмеринг, обследовавший впоследствии череп Парацельса, заметил трещину височной кости: такое повреждение, по его мнению, могло возникнуть только при жизни человека, поскольку старый высохший череп нельзя было бы расколоть подобным образом.

На могиле Парацельса в Зальцбурге поставили большой камень. Резчик высек на нем бесхитростную надпись: «Здесь погребен Филипп-Теофраст, превосходный доктор медицины, который лечил тяжелые раны, проказу, подагру, водянку и другие неизлечимые болезни тела. Он завещал свое имущество разделить и пожертвовать беднякам. В 1541 году на 24-й день сентября сменил он жизнь на смерть».

В течение следующих шестидесяти лет после смерти Парацельса его взгляды широко распространились: в Европе появилось более двухсот изданий сочинений ученого. Количество врачей, его последователей, неуклонно росло, особенно в Голландии и Германии.

Срез грядущих событий

Нет сомнения, что слава Парацельса как врача и основоположника фармакологии была значительно выше, нежели его известность как прорицателя. Но он оставил после себя не только огромное практическое наследие, но и ясные, порази­тельно точные высказывания о грядущих (как для него, так и для нас) временах. И сегодня, спустя почти пятьсот лет, исследователи все чаще обращаются к его знаменитой книге «Оракулы», которая теперь вызывает гораздо больший интерес, чем его медицинские труды. Короткие строки пророчеств звучат так, как будто перед нами отчетливый «срез будущего», которое сумел разглядеть выдающийся ученый и мыслитель.

Во Франции падет династия Валуа, к власти придет династия Бурбонов. Последняя будет свергнута ровно через двести лет после захвата ею власти.

Действительно, король Генрих IV Наваррский взошел на престол в 1589 году. В 1789-м династия Бурбонов пала под ударами Французской революции.

В грядущем победят республиканская и демократическая формы правления во всех государствах Европы. Во Франции к власти придет Наполеон.

Возникнет государство по ту сторону океана.

Речь идет об образовании США.

Возвысится Китай.

Похоже, все к этому и идет.

Мир разделится на три лагеря.

Возможно, идет речь о Европе, Азии и Америке.

Воззрения страны за семью печатями покорят Запад.

«Страной за семью печатями» Марко Поло назвал Китай.

В XIX веке будет пришествие германского орла, который станет царствовать в Европе.

Здесь имеется в виду первый канцлер Германской империи (1871— 1890) Отто фон Бисмарк. В его фамильном гербе, как и в гербе Гогенцоллернов, был орел. Таким образом, Парацельс предсказал не только появление Бисмарка, но и предсказал герб будущей германской династии.

Нельзя доверять страшному упадку Гипербореи [Московия]. У этой страны будет три падения и три возвышения. Знамя креста будет водружено на одной из горных вершин Гипербореи.

Последняя фраза весьма туманна. Исследователи полагают, что имеется в виду Урал, где начнется новая эра.

Через четыреста лет наступит период благоденствия, расцвета и материального достатка, но вскоре сме­нится страшными событиями со множеством нищих, со звериными поступками людей, с людоедством на улицах городов.

В предсказанном году благоденствия не наступило. Зато бесчеловечные зверства познали страны Западной и Восточной Европы, в том числе и СССР.

На срок, равный пятидесяти годам второго царства Сатурна, который наступит через пятьсот лет, снова придет Золотой век, но продлится он всего лишь пятьдесят лет.

1541 год + 500 лет = 2041 год. Золотой век, который принесет счастье всем живущим, по Парацельсу, должен быть с 2041 по 2091 год.

После 2091 года короткий Золотой век будет прерван перед новой угрозой.

На этом пророчества Парацельса обрываются. Великий исследователь либо не успел заглянуть в более отдаленное будущее, либо же не захотел делиться увиденным с потомками.

В заключение цитата из работы знаменитой писательницы XIX века Елены Блаватской — яркой представительницы теософского учения: «О Парацельсе говорили, что он мог выращивать в ретортах драгоценные камни и жемчуг, делать золото и эликсир молодости, путешествовать по воздуху на летающем коне. Рассказывали, что в рукояти его меча был заключен подвластный ему злой дух. Почитатели называли Парацельса «учителем, которого бог поставил в невидимой школе, устроенной на небесах», недруги — «чудовищным колдуном, суеверным богохульником, гнусным обманщиком, пьяницей и монстром». Сам же он величал себя «святым доктором». …Он оставил после себя много трудов, которые по сей день высоко ценятся у каббалистов и оккультистов. Многие из его изречений оказались пророческими. Он был ясновидящим высокой степени, одним из самых ученых и эрудированных философов и мистиков и выдающимся алхимиком. А физика в долгу перед ним за открытие азота».

Эти слова подтверждаются легендой, которая говорит о том, что астральное тело Парацельса уже во время земной жизни стало самоосознающим и независимым от физической формы, что ныне он является адептом и живет в твердыне Света и оттуда незримо, но реально влияет на умы своих последователей.

Парацельс

Похожие материалы:

© Все права защищены. Любое использование материалов с этого сайта только с письменного разрешения и с использованием работающей гиперссылки на сайт NewsTex - новости технологий и науки

Категория: Человек | Добавил: newstex (24.09.2017)
Просмотров: 26 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:


Форма входа

Новости техники и науки
Поиск
Друзья сайта
Rambler's Top100

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Copyright MyCorp © 2017
Сайт управляется системой uCoz